Today: 15.Oct.2019
Психодинамические корреляции нарциссизма: Взаимосвязь между тестом Сонди и концепцией ортогонального нарциссизма.
31.Jul.2019

Целью исследования является обеспечение возможной связи и общих рамок между концепцией ортогонального нарциссизма личности (ONC), основанной на психологических особенностях личности, и психодинамически основанной теорией Сонди и ее измерительным инструментом, тестом Сонди.

 

Психодинамические корреляции нарциссизма:

Взаимосвязь между тестом Сонди и концепцией ортогонального нарциссизма

 

The Psychodynamic Correlations of Narcissism:

The Relationship Between the Szondi Test and the Orthogonal Narcissism Concept

Bandi Szabolcs, Bolgár Dóra, Nagy László University of Pécs, Institute of Psychology

Szondiana 2017

 

Аннотация

Целью исследования является обеспечение возможной связи и общих рамок между концепцией ортогонального нарциссизма личности (ONC), основанной на психологических особенностях личности, и психодинамически основанной теорией Сонди и ее измерительным инструментом, тестом Сонди. И нарциссизм, и теория генотропизма лежат в основе психодинамического подхода, поэтому возможно, что в них может быть несколько общих точек. В нашем предварительном исследовании мы попытались выявить корреляции между четырьмя подтипами и тенденциями ONC и показателями теста Сонди. Сорок пять студентов в основном участвовали в исследовательском процессе (N = 45) в возрасте от 20 до 32 лет. Мы использовали тест-опросник для оценки нарциссических тенденций дважды во время сбора данных (Инвентаризация нарциссической личности — NPI, шкала неадаптивного скрытого нарциссизма) — MCNS, шкалы ингибирования поведения и активации поведения — шкалы BIS-BAS) и 10-профильная версия теста Сонди для оценки глубинных психологических характеристик. Согласно нашим результатам, около 20% наблюдаемых индексов теста Сонди были разными среди нарциссических тенденций, выявленных ONC, причем эти различия были в основном обнаружены на заднем плане.

Наиболее различимой переменной была нарциссическая грандиозность, в то время как формы явного проявления были менее различны по факторам теории Сонди. Эти результаты служат предварительным и ограниченным доказательством достоверности ONC, в то же время подчеркивая методологические проблемы комплексной оценки основанных на особенностях и психодинамически ориентированных концепций.

Ключевые слова

Нарциссизм, концепция ортогонального нарциссизма, тест Сонди, психодинамика.

Вступление

Нарциссизм, как ключевое понятие психоаналитической метапсихологии (Фрейд, 1975), имеет длинную культурную психологическую историю с момента своего появления в последние годы 19-го века. Из-за его относительно длинной истории (по крайней мере, в случае такой молодой дисциплины, как психология), довольно сложно найти (или создать) полное и полностью включающее определение. Существуют разные подходы к пониманию нарциссизма. Как общая тенденция в неклинической популяции мы можем определить нарциссизм, как преувеличенное чувство собственной значимости, которое регулярно сопровождается низким уровнем эмпатии и высоким уровнем эксплуататорского поведения (Bandi & Nagy, 2017). Важно отметить, что такого рода отношение и эти формы поведения, несмотря на то, что это не «дружеское» впечатление, не обязательно подразумевают дезадаптивную или негативную природу, более того, существует оживленная дискуссия о возможной адаптивности нарциссизма (Келемен). 2010; Bandi, 2014).

Одним из признаков этой неуверенности в отношении суждения о нарциссических тенденциях является так называемый «селебрити-культ», который был детально проработан известным социальным критиком и историком Кристофером Лэшем в его знаменитой монографии «Культура нарциссизма» (Lasch, 1979,). (Дополнительные культурно-исторические и социальные аспекты нарциссизма см., например, Bandi, 2012; Wolfe, 1976 и Lust, 2009). С другой стороны, этот тип структуры личности можно рассматривать как психопатологию, называемую нарциссическим расстройством личности (НРЛ) (APA, 2013). Однако было предпринято несколько прежних попыток переосмыслить диагноз НРЛ — среди других расстройств личности, особенно в серьезной диффузной ситуации антисоциального расстройства личности и (первичной) психопатии — с момента его появления в диагностической номенклатуре он оставался неизменным (APA, 1980; APA , 1994). Диагностические критерии состоят из распространенного паттерна грандиозности, низкого уровня или (полного) отсутствия эмпатии и чрезмерной потребности в восхищении со следующими симптомами: (1) преувеличенное чувство собственной важности; (2) фантазии о силе, красоте и успехе; (3) убежденность в собственной особенности и уникальности; (4) требует восхищения; (5) требование особых прав; (6) эксплуатации в социальных ситуациях; (7) отсутствие эмпатии; (8) зависть к другим или вера в то, что другие завидуют ему/ей; (9) высокомерное отношение. Естественно, что для диагностики НРЛ эти особенности должны быть настолько серьезными, чтобы сделать повседневное функционирование (для пациентов и очень часто для их социального окружения) невозможным или, по крайней мере, очень тяжелым. Распространенность НРЛ составляет от 2 до 16% в клинической популяции, тогда как в выборке сообщества она составляет менее 1% в соответствии с DSM-IV (1994). В 2013 году DSM 5 выявил диапазон распространенности НРЛ в диапазоне 0–6,2%, в то время как в выдающемся мета-аналитическом исследовании Twenge, Konrath, Foster, Campbell and Bushman (2008) было обнаружено определенное увеличение неклинической популяции, в данном случае «субклинического» нарциссизма. Под «субклиническим» нарциссизмом мы подразумеваем те нарциссические тенденции, которые, несмотря на их относительно высокий уровень, все еще не достигают уровня патологии. (В клинических кругах этот сегмент населения обычно называют людьми, «которые находятся на пути к тому, чтобы стать клиническими пациентами, но еще не достигли этого состояния».) Другой современный подход в понимании нарциссизма, несомненно, несет эффекты позитивной психологии (например, см. Snyder & Lopez, 2001). Ронни Солан описал нарциссизм как «иммунную систему»: по ее аналогии здоровый уровень самолюбия помогает нам предотвратить те злокачественные воздействия, которые могут поставить под угрозу баланс (или гомеостатическое состояние) нашего я (Solan, 2015). Ее концепция здорового нарциссизма характеризуется высоким уровнем самооценки, который основан на реальных достижениях, умеренном уровне стремления к власти, основанном на принципах сознательного мышления и поведения. Рассматривая эти определения множественности, мы можем утверждать, что дискурс вокруг природы нарциссизма включает в себя несколько различных и одинаково обоснованных подходов.

Психодинамические теории нарциссизма

Как мы указывали выше, в научных исследованиях нарциссизма существует сильное разнообразие. Эта тенденция характерна не только для сегмента определений, но и для теорий. Что касается ограничений этого исследования, далее мы рассмотрим только соответствующие психодинамические подходы. Дополнительную информацию и теории см., например, в работах Bandi (2014), Campbell & Miller (2011) и Sperry (2016).

Предшествующие сложные психоаналитически ориентированные теории нарциссизма базируются на основе сексологии и совершенно особой форме «сексуального извращения». Сначала мы можем найти термин «нарциссоподобный» и даже «нарциссизм» в работах Эллиса Хэвлока и Пола Накке (Ellis, 1927). Согласно их идее, преувеличенные формы аутоэротизма (например, мастурбация) указывают на особую и серьезную дезадаптивную форму привязанности: сексуальные нарциссисты испытывают только интимные чувства и сексуальное возбуждение по отношению к себе. Они являются единственными субъектами своих сексуальных влечений: они «любят» только себя. Как мы видим, этот подход подчеркивает лишь небольшую часть психологических процессов человека, в которых нарциссизм может участвовать, но их идеи послужили прочной и неизбежной основой для дальнейших научных исследований злокачественной любви к себе (Bandi, 2014; Bandi & Nagy, 2017).

Понятие нарциссизма стало популярным с появлением Зигмунда Фрейда в начале 20-го века. В своей знаменитой работе «О нарциссизме: введение» (1914, 1975) он разработал идеи о нарциссизме, сыгравшие весьма важную роль в его метапсихологии и в теории психосексуального развития. Фрейд рассматривал нарциссизм как раннюю стадию развития, на которой либидо младенца может обладать только телом и самим собой: психическая структура и физические способности младенца еще недостаточно развиты, чтобы создать привязанность к другим психологическим объектам. Это явление называется во фрейдовской терминологии первичным нарциссизмом. С другой стороны, Фрейд предполагал другую форму проявления, называемую вторичным нарциссизмом. Этот тип является злокачественной версией нарциссизма: в этом случае человек, находящийся на более высоком уровне психосексуального развития, в конечном итоге «откатывается» на нарциссическую стадию, чтобы поддерживать согласованность своей психической системы. Обычно это происходит, когда человек встречается с кризисами (например, в период полового созревания, см. Erikson, 1968) или с травмами и служит инструментом (защитным механизмом) для поддержания относительного контроля над ассоциативными негативными воздействиями (например, тревожностью и депрессивностью). Эта последняя форма становится патологической, если она остается распространенной формой преодоления трудностей. Как мы видим, вклад Фрейда в развитие понятия нарциссизма был метапсихологически мотивирован: для завершения своей теории развития он использовал нарциссизм как инструмент, позволяющий психоаналитически описать самую раннюю стадию жизни.

Последователи Фрейда разработали термин нарциссизм гораздо более подробно. Эти тенденции привели к знаменитой и очень интересной дискуссии между Хайнцем Кохутом и Отто Ф. Кернбергом (Cicchetti & Cohen, 2006). Несмотря на их относительное противостояние в нескольких аспектах нарциссизма, их позиция по умолчанию была одинаковой: оба они отказались от концепции первичного нарциссизма, что означает, что в своих теоретических рамках либидо стремится к внешним объектам — даже в самое раннее время развитие. Однако у них была совсем другая картина о природе нарциссизма. Кохут полагал, что нарциссизм — это препятствие в процессах развития, которое вызвано «недостаточно хорошим» родительским отражением грандиозности детей. Из-за этой неисправности дети не могут ощутить, что его/ее «величие» воспринимается социально значимыми другими, что впоследствии может привести к межличностная нестабильность. Грандиозное «я» постепенно отделялось и становилось неинтегрируемым для личности: нарциссический оральный гнев и преувеличенная грандиозность служат защитниками незрелого и неполного я. Резюмируя вкратце теорию Кохутиана, мы можем сказать, что в его теории нарциссизм — это защитный механизм от ненадежности, который коренится в сбое ранних родительских процессов отзеркаливания. Мысли Кернберга о нарциссической патологии совершенно иные. По его мнению, нарциссизм вызван родительским холодом и неприятием, которое вызывает в них оральный интерес. Эта ситуация, однако, чрезвычайно сложна для детей: они чувствуют этот элементарный гнев по отношению к своим родителям, но в то же время они знают, что эти люди подразумевают единственную возможность сформировать привязанность. Эта амбивалентная связь никогда не достигнет уровня зрелых объектных отношений, поэтому в его мыслях будет доминировать следующее: даже если я смогу сформировать временные отношения, я — единственный, кому я действительно могу доверять. Резюмируя идею Кернберга, родительская холодность создает диффузный небезопасный паттерн привязанности, который приводит к относительной сплоченной, но патологизированной самооценке, в которой нарциссист полагает, что он единственный, кому стоит доверять.

Перечисленные выше подходы дают нам краткое введение в психодинамические представления о нарциссизме. Что на первый взгляд явно заметно, так это рассеянный, сложный и в несколько раз антиномический характер понятия: даже в одной психологической школе есть как минимум четыре разных подхода, которые дают нам совершенно разные ответы о патогенезе злокачественной любви к себе. Это множество, как раз в случае с определениями, пронизывает все научные и даже клинические психологические круги этого довольно уникального и необычного явления. Как мы увидим в дальнейшем, такого рода диффузия обнаруживается почти во всех аспектах нарциссизма, что постепенно приводит нас к нашей теоретической модели, концепции ортогонального нарциссизма, цель которой не меньше, чем предоставить четкую теоретическую и практическую основу для понимания нарциссизма.

Типологическая нестабильность и концепция ортогонального нарциссизма

Помимо параллельных множеств, в случае определения и теорий нарциссизма, наибольшее количество ненадежности можно найти вокруг различных типологий и подтипов этого явления. В нашем обзоре мы обратим внимание на динамически ориентированные различия и те типологии, которые основаны на эмпирических теориях признаков. Эти последние подходы служат основой ONC (Bandi & Nagy, 2017). После первичной и вторичной типологии нарциссизма, сформулированной самим Фрейдом, Бурстен разработал следующий психоаналитический подход (1973). Он выделил четыре подтипа. Подтип резьбы характеризуется пронзительностью, нуждаемостью и настойчивой цепляющей природой, чтобы собрать положительные отзывы, которые гарантируют их внутреннее спокойствие. Параноидальные нарциссы критически и скептически относятся ко всему в своих социальных отношениях, и они навязчиво пытаются избежать возможного отказа. Люди манипулятивного подтипа находят радость и превосходство благодаря волевым манипуляциям и обману. Фаллический нарциссизм (этот термин происходит от работы Вильгельма Райха) является наиболее нежелательной формой проявления: они проявляют агрессию по отношению к другим, что обычно сопровождается безрассудством и (сознательным или бессознательным) отталкиванием социальных норм. Эта последняя форма является хорошим примером возможной сопутствующей патологии между антисоциальным расстройством личности (АРЛ) и нарциссическим расстройством личности (НРЛ). Для получения дополнительной информации см. работы Wink (1996) и Bandi (2014).

Еще одна динамически ориентируемая типология была создана Кохутом и Вольфом (1978), которая основана на допущениях первых авторов о психологии, которые являются одной из ведущих тенденций среди теорий объектных отношений. Авторы нашли три подтипа. Жадные до слияния нарциссы всегда ожидают активной и надежной привязанности с другими, чтобы чувствовать себя в безопасности. Избегающие контакта подтипы характеризуются отказом от социальных взаимодействий и глубоких отношений, потому что они ужасно боятся быть отвергнутыми другими из-за их внутренних мыслей и поведения. Последний подтип, «mirror hungry» нарциссизм проявляется в сильном стремлении продемонстрировать свое превосходство практически в любой ситуации, чтобы получить положительные отзывы от других.

В качестве критики типологий, представленных выше, несколько исследователей отметили, что они (1) чрезмерно встроены в свои теоретические рамки, вследствие чего их обобщаемость и расширяемость довольно сложны — если это вообще возможно, (2) не в состоянии объяснить возможное разнообразие и смешение разных типов, «границы» категорий слишком строги и произвольны. В качестве реакции с появлением психологии личности, основанной на особенностях (см. Matthews, Deary and Whiteman, 2003), в случае нарциссизма появились новые типологические принципы и распределения. С помощью эмпирически основанных на самооценке личностных показателей авторам удалось идентифицировать два подтипа нарциссизма в результате относительного широкого профессионального консенсуса. Один из самых известных результатов этих усилий был обобщен в работе Пола Винка (1991). В согласии с наблюдаемой мульти-лицевой природой нарциссической патологии в клинических областях научный консенсус начал очерчивать два психологических подтипа личности нарциссизма. Первый назывался явным (открытый, очевидный) или грандиозным.

Эти понятия описывают фенотипические, в социальных сферах, известные нарциссы: высокомерный и хвастливый межличностный стиль, преувеличенное чувство собственной значимости, которое последовательно проявляется в поведении и всепроникающее чувство превосходства и права. Согласно единодушному мнению, этот подтип нарциссизма намного ближе к диагностическим критериям НРЛ, чем другой, так называемый, скрытый или уязвимый подтип. Этот вид нарциссистов характеризуется застенчивостью и острыми симптомами дистресса (или даже тревоги); страх стыдиться из-за своих внутренних чувств и мыслей; выработка внутренних и скрытых желаний быть выше уровня фантазии; враждебность и даже агрессивный гнев по отношению к другим. До настоящего времени этот подход является наиболее широко признанным современным и научно подтвержденным объяснением разнообразия, наблюдаемого в случае (злокачественной?) любви к себе. Например, это могло бы помочь нам лучше понять известные психоаналитически основанные дебаты между Кохутом и Кернбергом: в то время как Кохут в основном лечил скрытых/уязвимых нарциссических амбулаторных больных, у которых общий уровень функционирования был значительно выше, и которые обращались за помощь. Пациенты Кернерга были в основном грандиозные/явные психиатрические пациенты с почти полным недопониманием их состояния и одновременно демонстрировали смешанные признаки НРЛ и АРЛ (т.е. агрессия, манипуляции, антагонистические тенденции и т. д.) (Gabbard, 2005; Bandi & Nagy, 2017).

Несмотря на общепринятую популярность и широко применяемые особенности скрытого/уязвимого — явного/грандиозного различия, есть некоторые моменты, которые необходимо уточнить. Первая критика связана с терминологическим множеством, а именно, почему нам нужны двойные термины для определения одного явления (Bandi & Nagy, 2017). Первая гипотеза, чтобы прояснить этот вопрос, гласит, что нам не нужно двойное понятие для одной вещи, это не просто научная избыточность: мы могли бы просто оставить одно из имен, это было бы просто тоже самое. Другое предположение основано на совершенно другой основе: в нем говорится, что причина двойных терминов заключается в том, что они не означают одно и то же, но из-за некоторых обычно связанных признаков, из-за неправильного упрощения, они стали трактоваться, как понятия коренных народов.

Эта последняя идея привела к новой и сложной иерархической реконцептуализации патологического нарциссизма (Pincus and Lukowitsky, 2010). В своей новой и проницательной модели они рассматривают патологический нарциссизм, как многоуровневую конструкцию, которая организована иерархически. Самая высокая и широкая область — это патологическое ядро ​​нарциссизма, которое распространено во всех формах.

Согласно субклиническим данным психологических наблюдений и исследований личности это патологическое ядро ​​состоит из личностных черт или характеристик, таких как обман и черствость, которые также обычно появляются в случае других «темных личностей» (Marcus & Zeigler-Hill, 2015). Уровень второго порядка их модели содержит общую распространяющуюся природу нарциссического ядра, которое может быть уязвимым или грандиозным. Уязвимые темы характеризуются неуверенностью в личной значимости, подавленным чувством превосходства и, как правило, кумулятивным высоким уровнем агрессии и невротического напряжения. Градиозность проявляется в высоком уровне самооценки, чувствах правомерности и преувеличенном превосходстве. Последний (выходной) уровень модели предлагает четыре формы проявления: явный грандиозный и скрытый грандиозный; скрытно-уязвимы и чрезмерно уязвимы. Это различие представляет ту концепцию, что и уязвимый, и грандиозный нарциссизм могут проявляться скрытно, а также уязвимо. Резюмируя идею Пинкуса и Луковицкого (2010), существует иерархически организованная система патологического нарциссизма, в которой уязвимые и скрытые или грандиозные и явные не означают одно и то же: они представляют собой разные теоретические «уровни» сложной схемы.

Теория Пинкуса и Луковицкого послужила основой для ONC: практически Концепция Ортогонального Нарциссизма (Orthogonal Narcissism Concept) — это основанная на особенностях личности психологическая деривация современной клинической модели (Bandi, 2014; Nagy & Bandi, 2014; Bandi & Nagy, 2017; Bandi, Nagy & Надя, 2017). ONC принимает идею различия между явной/скрытой и грандиозной/скрытой типологиями, а также приветствует их фундаментальное психологическое расхождение в случае нарциссизма. Отличается организация разных уровней модели Пинкуса и Луковицкого. ONC не обрабатывает переменные как конкретные и закрытые категории: мы считаем, что существует два перпендикулярных измерения: явное скрытое и грандиозное уязвимое. Благодаря своей непрерывной размерной природе ONC предоставляет не только четыре закрытых типа: на основе достигнутых результатов во время оценки различных нарциссических тенденций люди могут найти себя где угодно в областях двух измерений. Обзор наиболее важных теоретических особенностей понятие ортогонального нарциссизма, мы можем сказать, что оно: (1) сложное, потому что оно описывает различные нарциссические тенденции в одной модели; (2) основанный на особенностях, потому что он обрабатывает различные нарциссические тенденции, как непрерывные измерения; (3) динамический, потому что он дает нам возможность описать возможные взаимодействия между различными тенденциями, чтобы получить тонкое понимание их характеристик; (4) современный, потому что он использует современные статистические методы для определения типичных распределений, основанных на фактических выборках (см. Подробно позже или в Bandi, 2014). В нашем исследовании мы использовали тенденции, выявленные ONC, чтобы исследовать его возможные связи с теорией Леопольда Сонди.

Нарциссизм и его признаки в психодинамически ориентированных показателях

Как мы обсуждали ранее, нарциссизм — это преимущественно психоаналитически укоренившееся понятие, несмотря на его нынешнюю популярность в области психологии личности, основанной на особенностях, и в теориях социального обучения (дополнительную информацию см., например, Millon (2000) и Miller, Lynam, Хаятт и Кэмпбелл, 2017). В этом разделе мы рассмотрим до сих пор известные наблюдаемые связи и корреляции нарциссизма и различных психодинамически ориентированных личностных тестов, а именно три наиболее важных проективных теста, тест Роршаха, тематический тест на восприятие и последний, но не в последнюю очередь, тестовое задание.

В случае с Тематическим апперцептивным тестом (ТАТ) Феб Крамер представил краткий, но полный обзор взаимосвязи между тестом и различными формами нарциссизма (1996). В случае НРЛ самой выдающейся особенностью было колебание между определенными неопределенностями и преувеличенным желанием получить власть и совершенство. Эта странная ситуация возникает из-за невозможности достичь идеального состояния, которое находится в центре внимания пациентов с НРЛ. В другом методологическом плане исследователи интересовались, какие карты активируют нарциссические темы у участников. Они обнаружили в выборке студентов колледжа (N = 75), что карта 1 и карта 13MF могут быть полезными индикаторами нарциссических тенденций, оцениваемых по клиническому консенсусу по различным аспектам нарциссизма (например, грандиозность, идеализация, права, межличностные эксплуатации, сверхчувствительность на критику, отсутствие сочувствия и т. д.).

Тест Роршаха (см., например, Exner, 1997) также имеет некоторые важные общие связи с нарциссизмом. Например, в своих ответах нарциссы склонны представлять ответы, которые содержат чистый цвет (C) и форму цвета (CF). Отражение богато украшенного, дорогого и экзотического, кроме того, отвечает прямым наведением (Y, YF, FY) с частым созданием текстуры (T, TF, FT), также являются хорошими индикаторами нарциссических особенностей (Sperry, 2016). Nezworski and Wood (1995) рассмотрел роль индекса эгоцентричности, как основного индикатора нарциссических тенденций, с большим упором на возможные проблемы концепции. Handler и Hilsenroth (2008) сообщили в своей главе о характеристике Роршаха типичных ответов НРЛ, таких как «величайший самолет, известный человеку», «величественный взлет космического корабля», «блестящая галактика» (все выдержки были взяты из Handler and Hilsenroth, 2008, для получения дополнительной подробной информации о тестологических корреляциях см. цитируемую выше литературу). Связи ТАТ и Роршаха и признаки нарциссизма в том, что грандиозные темы чрезмерно представлены, а уязвимые темы почти появляются: та же тенденция наблюдается не только в случае НРЛ, но и в (суб) клинических и даже в здоровых формах нарциссизма проявления (текущий отчет о причинах «популярности» нарциссической грандиозности см. Miller et al., 2017).

Наиболее важные психодинамические связи и корреляции — по крайней мере, в этом исследовании — находятся между тестом Сзонди и нарциссическими тенденциями. Мы должны исходить из того, что следующая информация является в основном теоретическим предположением, которое несколько раз подтверждалось практикой судебно-аналитической терапии. Несмотря на неоспоримую ценность этих наблюдений, в современном научном психологическом дискурсе они не удовлетворяют условиям эмпирических исследований (как и большинство психодинамических теорий).

И Сонди (2007), и Лукач (Lukács, 1996) подчеркивают актуальность роли p + реакций в психодинамике нарциссизма. Люди с рецидивирующими реакциями p + (в основном в паре с k ++ (Sch + +)) хотят стать и обладать всем, у кого были всемогущие чувства и желания. Согласно Сонди, их профессиональный выбор (как у женщин) часто включает в себя то, чтобы быть учителем, академическим лектором, психологом и психиатром (!). Лукач подчеркивает психодинамическую роль мастурбации в детстве, которая тесно связана с идеями Хейвлока и Накке и психосексуальными наблюдениями Фрейда.

(Sch + +) является наиболее значимым повторяющимся тестологическим признаком нарциссизма. И Сонди (2007), и Лукач (2016) описывают это состояние как «тотальный нарциссизм», «интроинфляцию» эго. Ранее упомянутые тенденции — становление всем и обладание всем — является основой этой (в основном злокачественной) формы нарциссизма. Его распространенность значительно выше (1) в возрасте 12-16 лет, в так называемой фазе «второго полового созревания» (2) и в возрасте 20–30 лет, что, согласно наблюдениям Lukács (2016), может быть адаптивным характерологическим признаком в случае молодых, интеллигентных белых интеллектуалов — несмотря на общее негативное качество, описанное Сонди. В насыщенных формах (например, Sch + !! + !!!) его прогноз, по-видимому, социально негативен: это может быть характеристикой социопатов и психопатов, что опять же связано с ранее описанной коморбидностью расстройств личности кластера B, особенно между НРЛ и АРЛ. (Антисоциальное расстройство личности в его нынешней форме показывает очень размытую и теоретически неясную картину: это может означать серьезную психопатию, основанную на тревоге социопатию и просто простую импульсный дефицит контроля.) Сонди также подчеркивает, что в криминально-психологическом контексте это тестологическое созвездие встречается довольно редко — в соответствии с эмпирическими данными о нарциссических чертах и ​​преступности.

Обычно упоминаемыми созвездиями в аспекте нарциссизма были Sch + 0 как признак тотальной интроекции, особенно в возрасте 4-6 лет, как признак эгоцентрического мышления и эгоизма из-за сильного желания обладания, Sch ± 0 как прогностический признак нарциссизма у мужчин и Sch + ± со значением нарциссической проекции. Лукач (1996) также процитировал слова Сонди относительно k +, который обычно не считается неадаптивным знаком, но в его преувеличенной форме, когда «кто-то хочет быть богом», он даже может стать прогностическим признаком (параноидального) психоза.

Цели исследования и гипотезы

Основная цель нашего исследования — изучить возможные связи между конструкциями ONC и судьбоаналитическим подходом Сонди, чтобы (1) проверить достоверность ONC (2) и эмпирически исследовать и проверить теоретические предположения концепции Сонди относительно нарциссизма. Поэтому наши широкие гипотезы заключаются в том, что (1) различные нарциссические тенденции показывают разные созвездия вдоль переменных теории Сонди; (2) описанные выше теоретические тестологические признаки будут иметь наибольшее распространение и актуальность в отношении гипотетических различий в нарциссических тенденциях.

Метод

Участники

Участниками исследования были в основном студенты Печского университета. Участие было добровольным, участники получили подробную информацию о целях и характере процедуры, после этого они получили возможность выбрать, хотят ли они принять участие. Они могли остановить и закончить сотрудничество на каждом этапе процесса сбора данных. Всего приняли участие 45 человек (N = 45), их средний возраст составил 23,98 лет (SD = 2,938), 29 из них были женщины, 25 мужчин и один участник не указал пол.

Процедура

Сбор данных состоял из десяти сеансов. Первая (1) и последняя (10) сессии содержали меры самоотчета, предназначенные для оценки ONC. Демографические данные были собраны на первой сессии, в то время как тест Сонди — для измерения концепции Сонди — был доступен на всех десяти сессиях. Вся процедура была анонимной, участники выбирали свой идентифицирующий пароль, который был собран во всех десяти сессиях, чтобы мы могли связать данные, поступающие от участников. В ходе анализа данных личная оценка не проводилась, а психолого-диагностические особенности не рассчитывались. Анализируемые данные содержали только групповой итог выборки.

Инструменты

Инвентаризация нарциссической личности (NPI)

NPI — это самодостаточный инструмент для определения степени субклинической нарциссической грандиозности в виде опросника, состоящего из сорока пунктов принудительного выбора (из вариантов ответов), текущая версия была разработана Раскиным и Терри (1988). Английская версия содержит семь подшкал, но в венгерской выборке пока нет эмпирических данных, подтверждающих эту фактор-структуру, поэтому мы рассматриваем общий показатель NPI, как всеобъемлющий маркер уровня нарциссической грандиозности, как компонент ONC.

Шкала неадаптивного нарциссизма ковета (MCNS)

MCNS — тест нарциссической уязвимости с 23 пунктами, все они оцениваются по 5-балльной шкале Лайкерта. Он был разработан Cheek, Hendin and Wink (2013) как обновленная версия ранее созданной шкалы гиперчувствительного нарциссизма (HSNS) (Hendin and Cheek, 1997). MCNS не имеет подшкал, его общая оценка измеряет общий уровень нарциссической уязвимости, как компонента ONC.

Шкала системы ингибирования поведения и системы активации поведения (BIS-BAS)

BIS-BAS — это тест, предназначенный для оценки явных и скрытых тенденций ONC. Он был создан Carver and White (1994) и содержит 24 предмета, которые оцениваются по 4-балльной шкале Likertype. Система ингибирования является хорошим индикатором скрытой нарциссической тенденции, в то время как оценка системы активации прогнозирует уровень явной тенденции. Венгерская адаптация теста — работа Hargitai et al. (2016).

Тест Сонди

Тест Сонди — это проективная мера, которая оценивает уровень аналитических переменных судьбы теории Леопольда Сонди (Szondi, 2007). Методологически тест Сонди является мерой сортировки карточек, в которой участники должны выразить свое предпочтение (положительное или отрицательное) по отношению к представленным лицам на карточках. Различные карты и лица представляют разные психопатологии и их типичные психологические характеристики в нормальной популяции. Тест Сонди имеет четыре фактора, все они содержат две подшкалы, в которых предпочтение участников может быть либо положительным, либо отрицательным. Подробное описание теста см. в работах Лукача (1996) и Сонди (2007).

Результаты

Общая информация об управлении данными

Все собранные данные были проанализированы с помощью программного обеспечения SPSS 22. Стандартные значения были недоступны в случае почти всех инструментов, поэтому с помощью Z- и T-преобразования мы вручную создали подгруппы на основе уровня явных, скрытых, грандиозных и уязвимых тенденций. Что касается относительно небольшого размера выборки, мы решили работать с участниками выше 55 T-баллов и ниже 45 T-баллов, что является обычной и общепринятой процедурой в психологии личности.

Важно подчеркнуть, что в этом исследовании мы рассматривали различные индексы Сонди как черты, а не просто как патологические симптомы и аналитические конструкции судьбы. Мы по-разному определяли положительные и отрицательные ответы, а также создавали общую переменную, объединяя две ранее упомянутые тенденции следующим образом: [сумма положительных ответов по выбранному фактору] + [(- 1) * сумма отрицательных ответов по выбранному фактору] = объединенная сумма положительных и отрицательных ответов по выбранному фактору. Все факторы и подшкалы были скорректированы по количеству полностью выполненных Сонди-профилей.

Анализ надежности

Анализ надежности проводился в случае переменных ONC. Показатель Cronbachalpha от NPI на первой сессии составил 0,813, а на десятой - 0,860. В случае с MCNS 0,778 и 0,814; в шкале BIS 0,777 и 0,787 и, по крайней мере, но не последний в случае BAS 0,792 и 0,780. Двухсторонние корреляции Пирсона между баллами, введенными на первом и десятом сеансах, были в случае NPI 0,924 (р <0,001); в случае MCNS 0,821 (р <0,001); в случае BIS 0,812 (р <0,001), а в случае BAS 0,823 (р <0,001). По результату временная надежность компонентов ONC полностью адекватна.

Анализ нормальности

Мы проверили условие нормального распределения с помощью теста Колмогорова-Смирнова (с дополнением Лилифорса) для всех переменных. Согласно нашему результату по показателям теста Сонди все переменные были нормально распределены на переднем плане, кроме s +; hy + и k-, в то время, как в случае фона ситуация такая же, за исключением случая комбинированных s. Переменная ONC также показала нормальное распределение в случае явных, грандиозных и уязвимых нарциссических тенденций, в то время как скрытая тенденция распределялась неравномерно. В случае нарушения условия нормального распределения применялись непараметрические процедуры, а во всех остальных случаях проводились параметрические исследования.

Анализ межгрупповых различий

Чтобы исследовать возможные различия по индексам Сонди в случае четырех нарциссических тенденций, определенных ONC, мы использовали T-критерий Стьюдента независимых выборок и U-критерий Манна-Уитни: мы сравнили характеристики Сонди с высокими и низкими уровнями различных тенденций ONC. В случае грандиозности более высокий уровень этой тенденции был связан с более высоким уровнем d- на переднем плане; s + и s на заднем плане; в то время как нижний уровень грандиозность была связана с более высоким уровнем d на переднем плане и d + и k на заднем плане. В случае уязвимости более высокий уровень этой тенденции был связан с более высоким уровнем d- и d на переднем плане, а более низкий уровень уязвимости был связан с более высоким уровнем h + и hy на заднем плане. Более высокий уровень явной тенденции был связан с более высоким уровнем k- на заднем плане, в то время как более низкий уровень явного нарциссизма был связан с более высоким уровнем k + на переднем плане и p- на заднем плане. Наконец, что не менее важно, более высокий уровень скрытой тенденции был связан с более высоким уровнем d +; hy- и hy на переднем плане и с hy- на заднем плане, в то время как более низкий уровень скрытого нарциссизма был связан с более высоким уровнем e +; m- и e на переднем плане и с hy на заднем плане. Для получения подробной статистической информации см. таблицу «А».

Корреляционный анализ

Чтобы исследовать возможные связи между индикаторами теста Сзонди и переменными ONC, мы использовали корреляции Пирсона (в случае нормально распределенных шкал) и корреляции Спирмена (в случае нарушения нормальности). В случае грандиозности положительные корреляции были обнаружены с d- и d на переднем плане и s +; гигиенический; k- и s на заднем плане, в то время как отрицательные корреляции были обнаружены в случае d на переднем плане и k +; d + и k на заднем плане. В случае уязвимости положительные корреляции были обнаружены с d- на переднем плане и с e + и hy- на заднем плане, в то время как отрицательные корреляции были обнаружены в случае d на переднем плане и в hy на заднем плане. Открытая нарциссическая тенденция была в положительной корреляционной связи с k-; s и p на заднем плане, в то время как отрицательные корреляции были обнаружены в случае hy + на переднем плане и с p- на заднем плане. Скрытый нарциссизм показал положительную корреляцию с е +; гигиенический; m- и e на переднем плане и hy- на заднем плане, в то время как отрицательные корреляции появились в случае d + на переднем плане и hy на заднем плане. Для получения дополнительной статистической информации см. таблицу «А».

Регрессивный анализ

В этом разделе нашего исследования мы пытались наблюдать специфическое влияние различных нарциссических тенденций на возможное появление выбора Сонди. Мы использовали линейный регрессионный анализ для оценки существования и направления этих предполагаемых связей. В случае грандиозности мы обнаружили одну положительную (d-) и две отрицательные (d, hy +) связи на переднем плане и четыре положительные (s, s +, hy- и k-) и четыре отрицательные (k, k +, d + и s). -) на заднем фоне. Нарциссическая уязвимость показывает положительную связь с d- и отрицательную с d и hy + на переднем плане, в то время как два положительных (e + и hy-) и один отрицательный (hy) на заднем плане. В случае явной тенденции на переднем плане мы обнаружили одну отрицательную (hy +) связь и три положительных (s, p и k-) и одну отрицательную (p-) на заднем плане. Скрытая тенденция была связана положительно с m- и отрицательно с d + и hy- на переднем плане, и есть одна положительная (hy-) и одна отрицательная (hy) связь на заднем плане. Для получения дополнительной статистической информации см. таблицу «B».

Распределение наблюдаемых различий

Между оцененными переменными тест Сонди и ONC было обнаружено несколько различий. В случае межгрупповых различий у 12,5% наблюдаемых переменных наблюдалась дивергентная тенденция, в случае корреляционных связей около 12% переменных были сходящимися, в то время как в случае линейной регрессии это соотношение составляло около 14%. Суммируя соотношение тех переменных, в которых наблюдались значительные межгрупповые различия или связи, оно составляет около 18%, при этом 41% можно найти на переднем плане, а 59% на заднем плане. Анализируя значимые Сонди-переменные в ходе нашего статистического анализа, мы можем констатировать, что наибольшее количество различий/связей было обнаружено в случае шкалы hy и ее подшкал (hy- или hy +). Поэтому, наша первая гипотеза, хотя и слабо, кажется, поддерживается, в то время как вторая гипотеза, по-видимому, не поддерживается. Для получения подробной информации о причинах этих результатов см. обсуждение и таблицу «С».

Обсуждение

Согласно нашим результатам, первая (1) гипотеза (различные нарциссические тенденции показывают разные созвездия вдоль переменных теории Сонди) поддерживается, в то время как вторая (2) (k и ее варианты в качестве тестологических признаков будут иметь наибольшее распространение и актуальность в отношении гипотетические различия в нарциссических тенденциях), по-видимому, ложная, поэтому не поддерживается.

Согласно нашей идее, Сонди-тест, как общепринятый и популярный проективный метод, способен различать различные формы нарциссических тенденций, оцениваемых ONC. Эта идея основана на сильной и обширной психодинамической теоретической литературе, начиная с Фрейда до Кохута и Кернберга и заканчивая современной «теорией масок» нарциссизма (для этой последней концепции см., например, Miller et al., 2017). Согласно нашему результату около 18% наблюдаемых переменных были связаны с различными нарциссическими тенденциями, что (1) — довольно слабо, но — поддерживает валидность ONC. Хотя мы должны подчеркнуть: мы предположили и выдвинули гипотезу гораздо большего количества различающей силы. Эти ожидания основаны на более ранних (но пока неопубликованных) результатах, основанных на эмпирических исследованиях, основанных на признаках достоверности ONC.

С использованием альтернативной пятифакторной модели Цукермана и ее последней версии мер самоотчетов, анкеты личности Цукермана-Кульман-Алуги (ZKA-PQ) (Aluja, Kuhlman & Zuckerman, 2010; Surányi & Aluja, 2014) мы обнаружили 40% различимости по тенденциям и подтипам ONC, результаты которых согласуются с доступными современными эмпирическими исследованиями. В нем освещается наиболее важный методологический вопрос о нашем исследовании:

динамически изменяющиеся характеристики и основанная на признаках (относительно) константная конструкция, интерпретируемая в общей единой парадигме? В соответствии с базовой концепцией личности и теорий черт, наши поведенческие акты основаны и «направлены» природой и паттернами наших глубоких интрапсихических схем. Однако в свете парадокса непротиворечивости признаков (см., Например, Mirnics, 2006) это предположение о стабильности сомнительно. С другой стороны, на выбор во время процедуры Szondi-тестирования влияют бессознательные, инстинктивные и генетически обусловленные силы, характеристики которых — основанные на модели Фрейда динамической и гидравлической природы нашей психики — находятся в резком противоречии с (относительным) постоянство теорий черт. Основываясь на достаточно убедительных аргументах обеих теорий, кажется, что связь между ними весьма незначительна или, по крайней мере, трудно интерпретируема. Небольшой размер выборки — хотя это и означает отсутствие проблем в случае качественно ориентированного теста Сонди — служит огромным ограничением, поскольку переменные ONC оцениваются гораздо более количественно, поэтому такое соотношение соединений плохо обобщается.

Несмотря на указанные выше ограничения, мы собрали некоторую соответствующую информацию о природе различных подтипов. Мы не смогли создать ONC-подгруппы из четырех типов нарциссистов (число участников было бы настолько маленьким, что мы не смогли бы применить математические статистические исследования — даже если бы мы смогли воспроизвести типологию на этом образце!), поэтому мы наблюдали различия, возникающие в случае различных нарциссических тенденций. Характеристики грандиозности в тесте Сонди на переднем плане проявляются в форме преувеличенного желания привязываться к объектам (d-), как у ребенка, даже в форме раннего инцеста отношений мать-дитя, что может быть объяснено как реакция на родителей отказ и фиксация к ранней (отколовшейся?) грандиозной самости (-части). На заднем плане — тенденции неукротимой агрессии (s +) и намерение скрыть нежные чувства в мире фантазий, чтобы избежать негодования и отказа. Этот последний вывод ярко подчеркивает возможную актуальность «теории масок»: на фоне грандиозных тенденций можно обнаружить высокий уровень уязвимости, что является убедительным доказательством предположения о размерности грандиозно-уязвимых тем ONC. Появление подавления и подавления (k-) на заднем плане также усиливает эту недавно упомянутую идею. Низкий уровень интроекции (k +) на заднем плане согласуется с основными ожиданиями грандиозного нарциссизма: на первом плане действительное поле повседневного функционирования основано на либидинальном вложении в самого себя — вместо внешнего социального объекта, как это было бы в зрелых объектных отношениях.

Согласно нашим выводам, уязвимость на переднем плане тесно связана с привязанностью к инцест-типу (d-), рассмотренной в разделе грандиозности: согласно этому открытию, эта неадаптивная связь, кажется, является основной особенностью (этологии) нарциссизма. Низкий уровень самоактуализации и самоутверждения (hy +) также служит общей тенденцией в случае уязвимости: внутриличностная незащищенность подавляет эти тенденции. На заднем плане мы можем наблюдать фактически подавленную (гипо-) сознательную тревогу, для которой характерны ревность, невнимательность и зависть (е +) с низким уровнем личностно-ориентированного либидо (h +). Это созвездие показывает нам очень проблематичную и даже опасную картину: (неэффективно) подавленные неадаптивные чувства накапливаются на заднем плане в ожидании взрыва окончательного стимула: даже в поведении (явной форме) или даже в скрытой симптоматизации, такой как депрессия и сильная тревога (скрытая форма). Явные тенденции на переднем плане теста Сонди характеризуются низким уровнем интроекции (k +) и уверенности в себе (hy +). На первый взгляд это может быть странным результатом, потому что это тестологическое созвездие является одним из основных индикаторов нарциссизма в Сонди-номенклатуре. С другой стороны, некоторые результаты подтверждают идею о том, что явные тенденции нарциссизма (не в чрезмерно преувеличенной форме) более адаптивны, чем скрытые варианты: нарциссисты в этом случае несколько раз находят приемлемые способы направить свои потребности, например, в своей профессии. Хотя, как подчеркивается, например, в Miller et al., 2017, его высокий уровень легко становится неадаптивным или даже разрушительным. На заднем плане мы обнаружили высокий уровень репрессий (k-) и проекции (p-): это означает, что тенденции просто лежат на подсознательном фоне поведения, они не склонны проявляться сами по себе. Мы также должны были отметить, что серьезное воздействие на Эго (ошеломляющее негативное жизненное событие, которое негативно влияет на самооценку) может естественным образом вызвать такого рода изменения: явная форма может превратиться в скрытое, а тревожные репрессии и проекции фантазий могут появиться явно.

Скрытые проявления нарциссизма на переднем плане характеризовались сильной положительной связью с желанием отрешенности, одиночеством даже с чувством недостойности (m-) и своего рода репрессиями и уходом из полей действия (поведения) в мир фантазий (hy). Эта недавно упомянутая сильная положительная связь с уходящими тенденциями появляется также на заднем плане, что указывает на относительно высокий уровень проникновения скрытых проявлений. Низкий уровень поиска новых объектов привязанности, нового психологического объекта либидинальной связи (d +) и сознательного беспокойства (e +) также согласуется с эмпирическими и клиническими наблюдениями о нарциссах типа «мимоза». Низкий уровень тревожности, основанной на Супер Эго, может быть объяснен ранее упомянутыми скрытыми тенденциями: если поведенческое проявление внутренних потребностей блокируется, человек вряд ли будет «вести себя плохо», фактически скрытые нарциссисты (сознательно или бессознательно) избегают «развращать» себя.

Обобщая наши выводы, мы можем утверждать, что первая гипотеза, хотя и слабо, но поддерживается. Что весьма интересно, большинство связей между ONC и теорией Сонди были обнаружены в фоновых профилях теста Сонди: это говорит о том, что нарциссические тенденции имеют тенденцию быть бессознательными даже для самого нарциссиста. Это явление поддерживает часто сообщаемое опасение в случае людей, страдающих практически от любых расстройств личности: они воспринимают себя как нормальных и думают, что мир вокруг них «сумасшедший». Например, пациенты с НРЛ считают других недостойными своего внимания, если они не способны осознать (предполагаемое) превосходство нарцисса. Это отсутствие признания патологизированной структуры личности делает практически невозможным (или, по крайней мере, чрезвычайно трудным) эффективное лечение этого типа расстройств.

Другим — ожидаемым, но все же эмпирически не проверенным — интересным результатом было распределение возможных связей между четырьмя тенденциями, выявленными ONC. Наиболее отличительной формой нарциссической тенденции, несомненно, была грандиозность. Из-за ранее описанной сильной (теоретической?) связи с явными проявлениями и его психологической «популярности» по сравнению с уязвимостью делает грандиозность самым сильным членом этой группы. Эмпирический обзор, выполненный Miller et al. (2017) подчеркнули, что грандиозность является наиболее «прототипической» формой нарциссизма, что подтверждается несколькими исследовательскими работами. Наименее различимой тенденцией было явное проявление.

С другой стороны, вторая гипотеза не была поддержана, что означает, что большинство различий и связи не были обнаружены в случае k и p шкал, что ожидалось в обзоре соответствующей литературы. На первый взгляд это кажется странным, но если мы посмотрим глубже, есть несколько правдоподобных объяснений. Первое и самое важное — это актуальность «основных» черт нарциссизма. Как выяснили Маркус и Зейглер-Хилл (2015), за (почти всеми) темными чертами имеется наблюдаемое общее ядро, которое в основном характеризуется антагонистическими чертами. Та же аналогия справедлива в случае различных нарциссических тенденций. Как предположили Пинкус и Луковицкий (2010) и Банди (2014), за нарциссизмом лежит общее ядро, состоящее из усиленных признаков враждебности, злобности и лжи. С другой точки зрения (например, представленной Miller et al., 2017) существуют «центральные» и «периферические» характеристики нарциссизма: первая характерна для всех подтипов нарциссизма, в то время как последние — это особенности, отличающиеся в подтипы. Согласно нашему результату кажется, что (в основном) k-связанные варианты представляют центральные атрибуты нарциссизма, в то время как различные формы hy (у этих индикаторов было наибольшее количество вариантов выбора) расходятся по тенденциям ONC. Чтобы понять эти особенности, необходимы дальнейшие исследования.

Несмотря на важные выводы, исследование имеет ряд ограничений и дальнейших направлений исследований. Первый — это сравнительно небольшой размер образца. Принимая во внимание длительность проведения теста Сонди (сбор личных данных на десяти различных сессиях с максимум двумя различными сессиями в один день), количество участников (N = 45) является адекватным, но с точки зрения достоверного математического статистического анализа необходима большая группа людей. Это несоответствие также коренится в теоретическом и в основном методологическом характере проективных и самоотчетных тестов опросников: это сложная организационная задача, заключающаяся в одновременном освобождении как качественной, так и количественной достоверности. Увеличение числа научных сотрудников, участвующих в будущем исследовании, может решить эту проблему. Другим ограничением является способ оценки. Естественно, качественный анализ данных профилей Сонди отсутствовал: не было ресурсов для записи и разработки личных психологических опросов, чтобы контекстуализировать результаты теста Сонди. Хотя количественные показатели могут быть предметом дальнейшего анализа, например, в случае мол. и дур. корреляций (dur- and mol-correlations ) теоретически и эмпирически описанного гендерного смещения в случае мужского нарциссизма.

Подводя итоги нашего исследования, весь исследовательский процесс преследовал две основные цели. Первая заключалась в том, чтобы придать дополнительную обоснованность сложной и новой идее ONC, которая хоть и слабо, но реализована. Другая важная и новаторская идея состояла в том, чтобы провести первый исследовательский анализ возможных связей между психодинамически ориентированной теорией Сонди и эмпирическими чертами нарциссизма, основанными на чертах характера. Несмотря на методологические проблемы, мы можем сказать, что мы преуспели в наших усилиях. Благодаря результатам этого исследования, в будущем, проблемы дифференциальной диагностики вокруг нарциссизма могут получить более широкое внимание, и наши наблюдения могут обеспечить эмпирически более надежные подходы для эффективного различения нескольких подтипов нарциссизм. Наконец, но не в последнюю очередь, мы надеемся, что наш подход объединения различных методологически созданных инструментов психологической оценки для получения гораздо более точной информации о таких конструкциях, как нарциссизм, облегчит и вдохновит исследователей в этой области войти в линию нашего всеобъемлющего и сложного мировоззрения.

Благодарности

Исследование проведено при поддержке и щедрой помощи членов Исследовательской группы по психопатологии Университета Печ — Факультет гуманитарных наук — Институт психологии.

Приложения

Нарциссизм 1

Нарциссизм 2

Нарциссизм 3

Нарциссизм 4

Нарциссизм 5

 

  • Новые
  • Популярное
  • Как часто в детстве вы смотрели в…
  • Финалом Флорентийской экспедиции и Первого терапевтического конгресса…
  • Рады сообщить вам, что в сентябре 2019…
  • В сентябре 2019 года проходит Флорентийская экспедиция…
  • "Similis simili gaudet". Как говорится в латинской…
  • Леопольд Сонди (венг. Lipót Szondi [ˈlɛopold ˈsondi],…
  • Книга «Бескомпромиссный маятник» о системе тренировки чемпионов,…
  • "Когда вы начинаете взаимодействовать с человеком, вы…
  • Тест Сонди (Методика восьми влечений) – это…
  • Основатель НИИ «Международное Судьбоаналитическое Сообщество»; Руководитель «Института…